До того как имя Кассиана Андора стало легендой, он был просто человеком, вынужденным делать трудный выбор. В те ранние, неопределённые дни, когда лишь зарождалось то, что позже назовут Альянсом Повстанцев, его путь был полон теней и неожиданных поворотов.
Он перемещался по забытым мирам и шумным космопортам, добывая обрывки информации там, где другие видели лишь обычную жизнь. Каждая встреча могла обернуться западнёй, каждое доверие — предательством. Деньги имперских кредитов пахли одинаково — будь то в руках контрабандиста или чиновника, готового продать секреты.
Его работа редко напоминала героические подвиги из голо-хроник. Чаще это были долгие часы ожидания в сырых доках, нервные обмены в переполненных кантинах, бегство по тёмным переулкам под рёв сирен. Он учился читать ложь в дрожании рук и правду в кратких молчаливых кивках.
Именно в этой серой зоне, между откровенным бунтом и покорным принятием, медленно ковалась его решимость. Он видел, как имперская машина перемалывает обычных людей — фермеров, механиков, торговцев. Их тихое отчаяние в конце концов стало громче, чем любая пропаганда с голосети.
Его личная месть постепенно переплелась с чем-то большим. Разрозненные голоса недовольных начинали находить друг друга. Обрывки планов складывались в первые, робкие операции. Кассиан, мастер одиночных вылазок, неожиданно для себя обнаружил, что действует как часть зарождающегося целого.
Это было время, когда само понятие "сопротивление" ещё не имело чёткой формы. Оно жило в украденных шифрах, в оружии, спрятанном под полом грузового корабля, в молчаливом согласии не смотреть туда, куда приказано. И где-то в самом центре этой паутины, человек по имени Андор делал то, что умел лучше всего — выживал, наблюдал и, шаг за шагом, наносил удары по Империи, даже не зная ещё, кем станет в грядущей борьбе.
Комментарии